Пятничный кУРАж. Пиковая дама

Офицер (Судейскому): Ты не трефами, ты бубнами ходи. Бубны сейчас в масть.

Судейский: Ага! Крапленые мечешь? Выкладывай туза на обозрение. Что в рукаве спрятал?

Семинарист (кротко): Ничего там нет.

Томский (хлопает Семинариста по карманам): Это здесь у тебя ничего нет, а если слишком увлечешься игрой, то (показывает на его голову) и это вместилище быстро опустеет.

Семинарист (жалобно): А я что – не люди, да? (с завистью) Вот ведь везет некоторым. (смешивает карты на столе) И как у них получается?

Офицер (покручивая усы): Везет вполне определенным. Можно сказать, одним и тем же.

Судейский (задумчиво): Надо бы расследовать…(отпускает Семинариста, наставительно) Не шельмуй, мал еще.

Офицер: Расследовать? Германа спросите. Он который день сукно прожигает глазами.

Томский (шутит): Так ведь зеленое же, зелень нынче вновь входит в моду.

Герман (сдержанно): Мне интересно наблюдать за игрой.

Офицер: Отчего же сами не пробуете?

Герман: Хочу постичь.

Томский (беспечно): Рассказывали мне, что Графиня N*** , промотав все свое состояние, опять обогатилась за счет игры.

Герман (с жаром): Как?! Как?!

Томский: Секрет ей поведал сам Сен-Жермен.

Офицер (подходит ближе): Ерунда. Алхимия.

Судейский: Вам неинтересно, так и не слушайте.

Томский: Собственно, это все. (пауза, разочарованные вздохи) Разве что добавить... Графине Сен-Жермен указал три карты, которые выпадают в любом раскладе. И ставить советовал всегда и только на них.

Офицер: Что ж Графиня не играет?

Просторный, роскошно-бестолковый дом Графини N***. Хозяйка вся в лентах и кружевах, небелена и завита, одета по последней итальянской моде, сидит в глубоком кресле и вертит в руках колоду карт. Воспитанница Лизанька – за пяльцами.

Графиня: Кого ты выглядываешь в окно? Сядь в сторону, не отвлекайся. (пауза) Зачем кладешь на полотно так много красного? Я люблю синий с лазоревым. (пауза) К чему эти сердечки? (пауза) Глупое занятие. Нет чтобы горшки расписывать или пчел дрессировать. (пожимает плечами) Карета заложена?

Лизанька: И перезаложена, мадам. (про себя) На погоду надейся – а сам не плошай.

Графиня: Полноте! Кто велел перезакладывать? Эдак ты мне все развалишь, только дай волю.

Лизанька грустно вздыхает и мученически улыбается. Графин идет к окну, выходящему во внутренний двор.

Графиня (всплеснув руками): Так и есть! Обломки одни. (удовлетворенно) Говорила тебе, ничего не получится. (подозрительно) Сбежать от меня хотела, а? (тонко хихикает) С офицером, а?

Лизанька (покорно): Вы совершенно правы, мадам. (прячет золотые нитки по карманам) Куда мне без вас, мадам? (вздыхает, про себя) И это вся моя жизнь.

Графиня (возвращается в кресло): В бытность мою при европейских дворах…

Фраза обрывается – в гостиную входит Поль Томский.

Томский: Мадам, у меня пренеприятное известие.

Графиня (подалась вперед): Дождик? Ой, ой, пчелки замерзнут. Лизанька!

Томский: Да нет же, не пчелки. Вы проигрались в пух и прах.

Графиня (кокетливо): Ну, пух мягенький – падать не больно, а прах… Я ведь не больно-то на прах похожа, а? Могу стариной тряхнуть?

Томский (деликатно): Больше, мадам, вам тряхнуть и нечем.

Графиня: Скучно этой осенью, Томский. (решительно) Ли-зань-ка! Гостей звать, игру играть.

Томский (ошарашен): Но, мадам…

Графиня: Никаких «но»! Разрешаю «ну» или «ец» на худой конец.

Томский: Вам здесь совершенно нельзя играть. Во-первых, стол рассыплется, базис, так сказать. Во-вторых…

Графиня: Нет, нет и еще раз нет!

Блестящий прием с карточной игрой у Графини. Сама хозяйка за овальным сильно вытянутым столом, окружена игроками из дворянского клуба. Герман пристально следит за ней, но дама ничем не выдает своей тайны. Тогда Герман обращает внимание на бледную и грустную Лизаньку с подносом свежевыжатого апельсинного сока в высоких стаканах.

Лизанька (про себя): Неужель не подойдет?

Герман (приближается, берет стакан): Чудесный напиток. Желал бы я узнать рецепт сего нектара (страстно, гнусавит) из ваших рук, из ваших уст.

Лизанька: Что вы себе позволяете?!

Герман (спохватывается): Ах, да-да, тут у всех на виду… Может, провести отдельные консультации?

Графиня (за столом): Беру, к примеру, шестерку, бац – и делаю тузом. Да еще каким – козырным!

Семинарист: Вы его сдаете? (нервно тасует колоду)

Графиня: Как когда, от расклада зависит. Но чаще всего (с видом знатока) советуюсь с народом.

Офицер (конспектирует): С кем? С кем?

Графиня (строго): Выкладываю звезду пасьянсом, молодой человек. (всем) Замечательно то, что любая двойка может стать тузом, а туз – шестеркой. (смешивает карты) Все, переигрываем, переигрываем. Все с начала!

Томский (заглядывает к Графине в карты): Не по правилам же! Крапленые…

Графиня (перебивает): Была давеча я в Италии, там одобрили. (другим тоном) Вижу, скучно вам. Ничего, станем играть чаще, так и время пролетит. (вдохновенно) Будет такое светлое будущее – сплошная игра.

Судейский (загибает углы на картах): Макаронники! Чего с них взять?

Графиня (вынимает козыри): Нечего. Брать надо со своих.

Офицер (с жаром): Точно! Чужие не дадут. Либо дадут, но – не то, чего нам надо.

Графиня: А что нам надо, а?

Герман (про себя): Три карты, три карты.

И постановил сей же ночью проникнуть к Лизавете. Вечером Графиня долго не ложилась, обсуждала прием.

Графиня: Давно я так не веселилась! Какие у них, однако, физиономии случились, когда я сорвала игру. (смеется) До сих пор, поди, не придут в себя.

Дворянский клуб, игорная комната, свечи, все, как и раньше. За столом игроки, слегка растерянные, вертят карты.

Судейский: Обставила нас Графиня. Вчистую обыграла.

Томский: Пустяки. Подумаешь, затеяла переигровку. Причуды, не более. Все равно ее время ушло. (озабоченно) Правда, и игра влетит в копеечку.

Семинарист: Главное – нам из нее не вылететь.

Офицер (тихо): Могу помочь остаться в игре. (шепотом) Имеются небитые козыри. (пауза) Дорого.

Томский: Знаем мы тебя!

Семинарист: Краплеными торгуешь? В чьих руках твои козыри только не бывали, а все без толку.

Томский: Надо переиграть Графиню – и будет толк.

Судейский: Как? Лизаньке мы нужны по вторникам, вы (Офицеру) по средам, а некоторые и вовсе.

Семинарист: Вернется Герман – спросим у него. Может, Графиня ему скажет свой секрет.

Ночь в доме Графини. Комнатка Лизаньки. Она трепетом вскакивает, когда в полумраке к окошку, где сидела до того Лизанька, прокрадывается Герман.

Герман: Порыв моей страсти не вызвал у вам простуды, Лизанька? Сквознячище же, ха-ха.

Лизанька: Не крутите хвостом, что надо вам?

Герман: Любви вашей искал (улавливает шорох) безнадежно. И Офицер тоже, и (убеждается, что в комнате кто-то есть) и Судейский.

Графиня (в скрипучем кресле): А-а, поймала я тебя! (возмущенно) В моем доме, моя воспитанница!

Герман (бросается к Графине): Мадам, вы… вы сверкнули ослепительным лучом в сем темном пространстве.

Графиня: Ишь, сообразил. (громко) Людей позову, выдворят тебя.

Лизанька (Графине): Зря вы так, мадам. Видите, он не ко мне, он к вам пришел.

Графиня (кокетливо): Наслышан о мне, вот и пришел. А тебе завидно, а? (Герману) Ну, продолжай. Хоть мне молитвенник милей твоего жужжания, отчего же иногда его и не послушать?

Герман: Брежу вами, мадам!

Графиня: Ой ли? С ума сойти.

Герман (дрожит от волнения): Мадам! Мадам, когда я увидел вас (падает на колени, сбивчиво и с жаром) жизнь закончена для меня. Откройте мне ваш секрет.

Графиня (смеется): Вот так сразу? (кокетливо) Смотри какой шустрый.

Герман (чуть не плачет): Да, да! Скажите мне три карты, что вам их открыл Сен-Жермен. (сбивчиво) Я буду вас любить, любить всю жизнь.

Графиня (поражена): Тебе?!

Герман (хватает ее за плечи): Мадам, я преисполнен… но, если… вы поняли меня? (трясет ее, кричит) Не слышу!

Графиня (вырывается): Хор…ошо. Кха-кха. Значит, я скажу вам три карты, коли вы так настойчивы. (хитро) При условии сыграть только раз. (смеется) За то, что вы пошли к Лизаньке, а не ко мне сразу.

Герман: Согласен.

Графиня наклоняется к его уху, шепчет что-то и, довольная, встает и покидает комнату.

Дворянский клуб, большая игра и высокие ставки. Участники заметно нервничают, когда раздается погребальный звон.

Томский: Кого отпевают?

Герман (небрежно): Графиню. (зевает) Заигралась.

Семинарист (неожиданно запальчиво): Она еще себя покажет!

Томский: Проигралась, отчего ж не умереть?

Офицер: Я предлагал помочь – отказалась.

Судейский и Семинарист (одновременно): Слишком дорого обходитесь.

Томский (Герману): Вы, против обыкновения, не следите за игрой.

Герман: Напротив, я весь внимание. (бросает на стол карты) Тройка! Семерка! Туз! Я выиграл!!!

Томский: Где же здесь туз?

Офицер: Не-а, не видать.

Судейский: Ошиблись малость.

Герман: Как?! (вглядывается в карты) Что такое? (хватается за голову) Опять тридцать пять!

С одной из карт на него глядит Пиковая дама. Сначала она напоминает Лизаньку, затем больше становится похожей на Графиню. Картинка оживает, Графиня шутливо грозит пальцем Герману и всем прочим игрокам.

Графиня: Тройка – семерка – дама!

Лизанька (входит): Да, мадам. Дама. Но (прикалывает карту к сукну булавкой) почему вы решили, что пиковая? Черви-сердечки куда более симпатичная масть.

Офицер (агрессивно): Почему не бубны?!

Судейский: Вы бы еще трефы загнули.

Томский: Как бы от наших игрищ не загнулись все прочие. Мы не слишком увлеклись?

Пиковая дама (на одной из карт): Расслабьтесь, все только начинается.

Все: Не-е-е-е-е-е-ет!

*******

Графиня – Виктор ******

Томский – Виктор ********

Лизанька – Юлия *********

Герман – Арсений ******

Офицер – Владимир ******

Судейский – Юрий *******

Студент-семинарист – Вячеслав *********

Пиковая дама – Виктор ******